День Победы

i (14)   День Победы для меня мальчишки, выросшего в российской сельской глубинке, связан, прежде всего, с моей семьёй и с моим селом, где я рос. На стенах нашего дома всегда были фотографии родственников мужчин, не пришедших с войны. Мой дед погиб на фронте. Кроме того у моей бабушки из всей её многочисленных братьев, воевавших на фронте, живым вернулся только один. У моей мамы на фронте погиб старший брат. И не было, наверное, тогда ни одной семьи, где бы не получили похоронок с Великой Отечественной войны.
Я родился через 11 лет после её окончания и с раннего детства знал об этом празднике. Для меня всегда было свято всё, что было связано с этой войной. И я всегда знал, что война проходила не только на полях сражений, но и в глубоком тылу, как например, в нашем селе.  Потому, в каких нечеловечески тяжёлых условиях трудились люди в колхозах во время войны. Но сегодня я хочу вспомнить непосредственно сам праздник 9 Мая, таким, каким он врезался в мою детскую память.
Мой отец, тоже считался участником войны, так как ещё мальчишкой, за две недели до того как ему исполнилось семнадцать лет, был призван в армию в 43-м и служил на Дальнем Востоке. Там необходимо было присутствие наших войск, не смотря на острую их потребность на Западном фронте. Это было необходимо, что бы сдерживать воинственный пыл Японии, союзницы фашисткой Германии.
Потому отец себя к ветеранам не относил и даже много позже никогда своими ветеранскими льготами не пользовался. Хотя принимал участие в боевых действиях по освобождению Курильских островов. Потом ещё несколько лет служил в гарнизоне одного из этих островов. Так что всего пришлось ему прослужить в армии семь лет.
В День Победы он по своему долгу службы, будучи председателем нашего колхоза, вместе с мамой уходил на митинг. Митинги проходил в нашем селе на небольшой площади возле сельского совета и правления колхоза, располагавшихся рядом.
Но мои первые воспоминания об этом празднике, связанные непосредственно с днём 9 Мая, относятся  к моей бабушке.  Она на митинг не ходила, оставалась дома со мной и двумя моими сёстрами. Центр нашего села находился довольно далеко от нашего дома, и я туда тоже в силу своего малого возраста, не ходил.
Мой праздник начинался дома.  С праздничного настроя в доме, семейного праздничного завтрака и сбора моих родителей на митинг.  Кроме того, по всегда включенному радио, звучали военные песни и тожественные марши, а позднее сведения о подготовке  парада и трансляция с самого парада из Москвы. О телевизорах тогда ещё никто не слышал.
Немного позднее мимо нашего дома начинали идти люди к центру села на митинг.  Прежде всего, моё внимание привлекали, конечно же, мужчины с орденами и медалями, проходившими возле наших окон. У кого-то их было  много, у кого-то не очень, или совсем не было. Так как в то время юбилейных медалей ещё не выдавали.  Все ветераны ещё были сравнительно молоды и полны сил и энергии.
Моя бабушка в этот день, перед тем как люди начинали идти к  сельской площади, открывала одно из окон нашего дома. Затем она стелила на подоконник, белую салфетку, прихорашивалась сама и ставила на столик возле окна, припасённую заранее бутылку водки, небольшие стеклянные рюмочки и нехитрую закуску.
Когда начинали идти мимо ветераны с низа нашего села, бабушка  уже сидела у окна на табурете. Все проходящие мимо люди здоровались с моей бабушкой, но некоторые особо близкие подходили к окну. Бабушка их угощала. Они с достоинством принимали её угощение, выпивали за победу, вспоминали деда, бабушкиного мужа и шли дальше.
Но  среди проходивших мимо ветеранов выделялся один. Выделялся он, прежде всего тем, что у него вместо одной ноги от колена шёл деревянный протез. Просто заточенная на конус деревянная чурка. Внешне, это был крепкий и сильный мужчина, и он  был другом  моего деда.
Кстати, мой дед в селе до войны считался самым сильным. Он единственный  мог  поднять на плечах лошадь, встав на корточки под её брюхом.
Так вот при виде этого мужчины, бабушка выходила на улицу. Они с ней обнимались, и бабушка тихо плакала на его плече. Они вспоминали моего деда, а бабушка, после того как этот мужчина уходил, тихо, про себя, проговаривала:
— Хотя  бы, какой   вернулся, хоть совсем без ног, но живой. Хотя бы какой.
Дело в том, что бабушка получила вместо похоронки на деда, извещение о том, что он пропал без вести. Это было зимой во время Сталинградской битвы, а там была тогда такая мясорубка.  Вероятность, погибнуть и быть похороненным в братской могиле без всякой регистрации, была очень велика. И это ещё в лучшем случае.  Все это понимали, понимала и бабушка, но всё равно ждала. Ни кому об этом не говорила, но ждала и надеялась долгие,  долгие  годы.
Овдовев в 36 лет с пятью детьми на руках, двоих из которых она похоронила во время войны, она больше не выходила замуж.  И вообще мужчин у неё больше не было. Хотя претенденты, не смотря на дефицит мужского населения после войны, были.
Ещё у моей бабушки было на пальце обручальное серебряное кольцо, которое она ни когда не снимала. А потом уже и снять его не было ни какой возможности.  Это кольцо уже много позже, вдруг лопнуло на мелкие кусочки. Бабушка собрала все осколки в платочек и тихо поплакала над ним. Потом пошла и купила на его место золотое обручальное кольцо.
Вот такие мои первые воспоминания об этом Великом празднике. Бабушка в окне и молодые мужчины в праздничных чёрных пиджаках с немногочисленными орденами и медалями, а кто и вообще без них, проходящие мимо наших окон. Их было совсем немного, этих мужчин – ветеранов.

                        Владимир Тетерин©           08.05.13  Москва

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*